Наблюдение за зондом сводило их всех с ума. Это, возможно, были лишь излучения звезды, испускающей свои термоядерные вихри где-нибудь там. Радиопараметры всех местных звезд были, конечно, занесены на карту; но все же они выкидывали иногда страшные шутки, в зависимости от того, чем питались их атомные тонки.

Какой удачей было бы найти там что-нибудь устрашающее! Что-нибудь, реально угрожающее дистрофичным головастым директорам!

— Мечтать не вредно, — едва слышно пробормотал Ри, раздражаясь от сверкания приборов, за которыми следил Энтони.

Кроме того, кто мог быть полностью уверен, что это не были причуды самого получеловеческого-полукомпьютерного мозга транспортного корабля GCI? Ри поежился.

Сигнал на экране появился и исчез; каждое появление означало для зонда два дня «снаружи». Два дня, которые пролетали за одно мгновение в реальной вселенной. Ну еще пара таких деньков, и зонд вернут обратно. Затем пройдет еще неделя, и на этом все кончится. Еще одна пустая трата времени и рабочей силы.

— Вот опять есть, — твердил скучающий голос Энтони, — а потопить…

Он резко распрямился, в голосе почувствовалось волнение.

— Стойте! Он все еще здесь, сэр!

Полковник Ри потягивал кофе, заглядывая связисту через плечо.

— Как это выглядит? Фоновый шум?

— Курс на 788694, сэр.

Связист проверил ввод. Экран снопа мигнул.

— Короче скачок. Курс на 632399. Есть триангуляция!

Теперь молодой человек улыбался. Он поднял глаза:

— Может быть, зонд и улавливает там шум, но он точно на него настроился и…

— Минутку, сэр, — связист предвосхитил приказ, мысленно затребовав из компьютера голографическую звездную карту.

— Вот она, — показал он на маленькую желтую звезду и увеличил ее.

— Черт! — плюнул Ри. — Эта несчастная даже не была внесена в каталог!