В одну из ночей, когда Гарт просматривал планы учебных занятий, в кабинет просунулась чуть сонная мордашка Ламы.

— Командир. Тут док рвется к тебе.

— Хм… — Гарт поднял красные от недосыпа глаза. — Давай запускай. А то он всю базу своим криком перебудит.

Доктор-прима Керн Галлай уже совсем не напоминал воробья, вырвавшегося из лап коршуна. Хорошее питание и любимая работа разгладили преждевременные морщины, животик округлился, а глаза приобрели задорный блеск.

— Что будете пить, господин Галлай? — Гарт открыл дверцу шкафа, оглядывая стройные ряды бутылок.

— А игристое есть? — Доктор, пребывая в каком-то радостном возбуждении, теребил обшлага форменной куртки и постоянно поглаживал нагрудный карман, словно хранил там самое дорогое.

Гарт наудачу взял одну из пузатых бутылок с обернутым фольгой горлышком.

— «Бассонское небо», две тысячи девятьсот шестьдесят четвертого года подойдет? — Гарт с сомнением осмотрел потертую бутылку и даже зачем-то глянул на донышко.

— Аукционное вино? — усмехнулся доктор. — Еще как подойдет. — И увидев, что Гарт ставит только один бокал, замахал руками. — Нет-нет, только вдвоем. Нам и вправду есть, за что сегодня выпить.

Гарт покладисто нацедил шипучее вино в два бокала и выжидательно посмотрел на доктора.

— За меня! — провозгласил Галлай и стал мелкими глотками вливать в себя напиток. — Не каждый день выпьешь за гения, — добавил он.

Гарт лишь тронул кончиком языка шипучее вино и поставил бокал на стол. Тем временем доктор допил шампанское, нарочито небрежным жестом достал из кармана куртки небольшую ампулу и поставил ее поближе к Гарту.

— Что это?

— Это? — доктор-прима усмехнулся. — Это просто минус двадцать лет. — Он замолчал, ожидая реакции Гарта.