Зомби-ящик. Все попытки рассказать, что у России большая история, что Россия сама по себе — Великая Страна, встречается в штыки. Обвиняют в ксенофобии, антисемитизме, национализме, нацизме, да, еще во многих грехах. А насчет командования сопротивлением…Ну, учти также мы — опера. Да, имеем военное образование, но доросли лишь до должности командиров рот или им аналогичных, максимум — начальник штаба батальона. Не более того, да, и позабывали многое. А после были приглашены на работу в военную контрразведку. Провести подрыв, организовать диверсию — это можем, а вести широкомасштабные боевые действия — не потянем. Вот поэтому я и зову тебя. Подумай до утра. Я не настаиваю. Думай сам.

— Не боишься, что я могу пойти с повинной?

— Не пойдешь. Ты их ненавидишь точно также как я. Даже если и пойдешь, то, что им расскажешь? Фактически ничего.

— Что должен делать? Дать присягу, кровью подписать контракт?

— Я же не Сатана! — Иван усмехнулся недобро, и я засомневался в его словах, а, может, он сам и есть Дьявол? — Нет. Просто принять решение. Обдуманное, взвешенное, чтобы потом не жалеть о нем.

Я молча курил. К борьбе я готов. Семья — вот самое уязвимое место.

— Где твоя семья? — я смотрел в глаза.

— Дома.

— Дома где? Здесь?

— Да.

— Не боишься, что америкосы узнают, что ты воюешь против них, и возьмут их в заложники. Думаю, что не сложно завести им пару автоматов, да, килограмм взрывчатки.

— Начнем с того, что этого завозить не надо, все это и так у них есть. Правда, спрятано, но есть. За свою семью боюсь, не меньше твоего. Предлагал эвакуацию им, вывезти к родителям, хоть к своим, хоть к родителям жены. Но, они отказались наотрез. Что жена, что оба сына.

— А что делать будешь, если их в заложники возьмут?

— Возьму в заложники американцев.

— Вот так. Око за око. Зуб за зуб?