Редкое зрелище.

— Кто эти люди? Чекисты?

— Не совсем. Чекистов мало. Да, они стоят во главе боевых отделений, но, как правило — это простые люди, прошедшие службу в армии. Есть и в правоохранительных органах. Есть те, которые активно участвуют. Это как раз те самые сто пятьдесят. А есть и сочувствующие. Есть и внедренные агенты. Они в силовых структурах, например, в милиции, в органах государственного, муниципального управления, есть и три человека в обслуживающем персонале штаба фашистов…

— Фашистов. — я поморщился — Не придавай эмоциональную окраску при оценке оперативной обстановки. Это мешает. Говори нейтрально — в штабе противника. Это понятно. Какое вооружение, где базируются?

— Вооружение — обычное стрелковое, три миномета, в том числе и тяжелых. Взрывчатки много — около десяти тонн. Подразделение «БАМТОНЕЛЬСТРОЙ», плюс, помнишь, что у нас со складов ушло много взрывчатки, стрелкового оружия, боеприпасов, формы…

— Помню. — я поморщился, — Как не помнить, мне за это вкатили строгий выговор, хотя был в отпуске.

— Моя работа! — горделиво заметил Миненко.

— Паршивцы вы! Ну, да, ладно, проехали. А, дед — я кивнул на кухню — он кто? Активный, сочувствующий?

— Дед — консультант. Плюс держатель баз. В лесу подготовлено несколько баз с заложенными арсеналами и продуктами. Вот Дед и организовал все это дело.

— Молодец. — я уважительно посмотрел на деда, который с невозмутимым видом потягивал чай из блюдечка, внимательно рассматривая улицу, делая вид, что не слушает нас и ему абсолютно неинтересно о чем мы беседуем. — Так, что вы уже сделали, и что собирались делать? Есть ли связь с другими группами? С другими регионами?