— Средства связи у вас есть?

— Есть мобильные станции.

— Как вы собираетесь доставить столько народу, вооруженных до зубов к месту диверсии, и как потом выйти из боя? Потому что американцы запросят помощи с воздуха. И место боя окружат вертолеты, которые проутюжат все вдоль и поперек.

— Сложно, но можно. Понимаете, американцы считают нас своими союзниками и поэтому на мусульман с оружием смотрят сквозь пальцы. У нас с ними договор о сотрудничестве. Есть уже прецеденты, когда ваххабиты входили в города, наводили там порядки, а затем приходили американцы, и, вроде бы, останавливали бесчинство бандитов…

— И население их встречало как избавителей. — закончил мысль Миненко.

— Примерно так. Только все, кто мог оказать сопротивление американцам, уничтожены. Точно также осквернены все храмы, ну, а церкви просто взрывают.

— Не боишься прослыть клятвоотступником? Нарушить паритет. И тогда на тебя будет объявлен охотничий сезон.

— А у меня есть выбор. Либо сидим как мыши и нас медленно уничтожают, либо с оружием в руках вернуть свою землю, свои мечети и право жить как жили наши предки, в мире со всем миром. — на темной коже Рашида затемнели пятна. Он был искренен.

— А наших людей, не всех, а часть сможешь с собой захватить?

— Наблюдатели? Не доверяешь?

— Пять человек для взаимодействия.

— Можно.

— А куда отходить будете?

— А вот, смотрите, вот здесь овраг, по нему и уйдем, он тянется примерно на полтора километра и выходит к развилке дорог. Три дороги, здесь погрузимся и уйдем. Раненных — к докторам. — Рашид внимательно посмотрел на карту еще раз. — Три дороги, Как в сказке. Направо пойдешь — голову потеряешь. Налево пойдешь — коня потеряешь. Прямо потеряешь — славу найдешь.