— Они и по трассе понатыкали этих постов. Ладно, когда просто мзду берут, а то ведь могут и выслужиться перед хозяевами. Поэтому и взял такую машину. Никому не завидно, да, и вид у нас с тобой соответствует этому ведру с болтами.

Через минут сорок мы приехали.

Я подошел к калитке, во дворе сидел мужик крепкого телосложения, лет пятидесяти.

Увидев меня, пошел навстречу.

— Вот кого я не ожидал увидеть, товарищ…

— Иванов. — подсказал я. — да, товарищ Иванов. — подхватил он — В дом проходите. — ты один?

— Я всегда один, когда жены рядом нет.

Обычный деревенский дом — пятистенок. Только вот пол тут деревянный, а под ним — бронеколпак, бетонное перекрытие и бункер под ними. На случай атомной войны домик бы тоже унесло ударной волной. А так там — резервное питание для радиостанций, резерв еды и воды на две недели. Приборы для радиационной и химической разведки.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — мужик вытянулся в струнку.

— Тихо ты, не ори! — я обнял его.

— Знаю, про вас по новостям только и говорят, как будто ничего другого в стране не происходит. Многие страны уже осудили гибель америкосов. А в США планируют даже объявить траур. Вот так. Сами-то как?

— Отсидеться у тебя хотим несколько дней. Примешь? — я пытливо посмотрел на него.

— Да о чем вы! Здесь все — казенное. Хоть до конца войны сидите. Ни одна собака не найдет.

— Гараж есть, чтобы машину загнать?

— Есть. Он пустой, я там дрова храню, загоняйте.

Миненко вышел и загнал автомобиль.

— Если не ошибаюсь, то старший прапорщик Захаров? — обратился он к хозяину дома.

— Так точно, товарищ полковник!

— А вот что конкретно с вами было, я уже толком-то и не помню. Что-то с Туркменией?

— Точно так. Я служил в Туркмении, в нашей, Российской части ПВО. А потом мой дом приглянулся кому-то из местных баев.