За анализом ситуации, раздумьях время незаметно пронеслось. Я посмотрел ан часы. Пора. Петровичу сказал, что скоро будем, и пошел в лес, благо, что недалеко было.

Пришел первым, стараясь оставаться незаметным, отошел немного вглубь, стал ждать. Проверил на месте ли розетка, куда вставляли телефонный аппарат ТА-57 и вы ходили с докладами на связь наблюдатели. Все на месте. Незнакомый, случайный человек не найдет. Так и подмывало вернуться в дом, взять телефон и позвонить в дивизию, узнать как там дела. Конечно, глупость, но хотелось.

Вот и Миненко появился. Он тоже не стал, светится на полянке, стал уходить в лес.

— Эй, грибник! — позвал я его.

— Привет. Все, ждем, минут через пятнадцать народ подтянется.

Постепенно поляна заполнилась людьми. Подходившие некоторое время наблюдали за поляной, за нами, потом осторожно подходили, знакомились. Миненко пояснил, что для конспирации каждый выбирал себе псевдоним. Вот у него оказывается — "Чукча". Пояснил. Что все звучные вызывают подозрение, а он человек скромный. И кто обратит внимание на "Чукчу" — какой-то зачуханец, наверное. Не имя красит человека. А человек — имя. Мне также было предложено выбрать псевдоним. А т. к. я любил рыбалку, то выбрал "Рыбак".

Пришедшие командиры были разномастные. Были знакомые лица. Это все оперативные работники особого отдела. Они улыбались, здоровались и представлялись: "Горбатый", "Тверь", "Автобус", "Жиголо", "Высоцкий". Все сразу и не упомнишь. Были и бывшие подчиненные. Офицеры дивизии. Были офицеры из соседних частей, в том числе из летчиков, их эскадрилья ПВО прикрывала нашу дивизию. Были и незнакомые. И не определишь кто они, " из чьих конюшен". Военные или нет. Но чувствовалось, что посторонних не было. Все пришли не в одиночку. С каждым было по одному-два бойца. Они заняли оборону вокруг поляны. Мы расстелили карту прямо на траве. Я представился под псевдонимом.