— Дело вообще-то нехитрое, потому как воевать вам придется с «железяками». — И Потап Епифанович улыбается шире солнца. — Твоему «Пульсару», Герман Всеволодович, это просто семечки. Вы с авианосцем справились, причем в худшем, чем нынешнее, снаряжении.

— Ну, авианосец, пожалуй, был все-таки не в своей среде обитания, — пытается возражать Минаков, и возражать, понятное дело, не по конкретной фразе, а по сути дела. Хотя ведь понятно, что нет никакого резона возражать, если уже сам давно согласился на выполнение нового задания, в чем бы оное ни заключалось. А потому стоит просто поддакнуть обожаемому начальнику. Однако командир нижнего звена в момент постановки задачи сверху обязан ворчать. Так принято. — И что значит воевать с «железяками»? Это с танками, что ли?

— Не смеши, Герман Всеволодович, если б дело шло о такой мелочевке, я бы опасался, что вы соскучитесь, ведь танки для «Пульсара» тоже дело пройденное. Слышал от господина Шикарева, как вы с ними разделывались в Африке, еще в период моей болезни, Так правда это или врут люди?

— Значит, в деле даже не танки, — вздыхает Минаков. — Что-то еще похуже. Интересно бы ведать, что?

— Не мучайся, лейтенант. Против вас будут всего-навсего роботы. — Теперь майор Драченко улыбается примерно как звезда Бетельгейзе, которая, как известно, неохватней Солнца ровно в триста раз.

— Ух ты, господи боже! — присвистывает Герман. — Это как, шуточки такие или умники Центра уже изобрели Машину Времени? Решили с нашей помощью погонять Терминаторов грядущего.

— И, кстати, не смейся, Всеволодович, — демонстрирует не отличный от настоящего, но все же пластиковый указательный палец майор Драченко. — Все почти так и есть. То, что отрабатывается в обороне интересующего нас в качестве цели объекта, когда-нибудь вполне может встать на поток. Так что вам карты в руки, Герман.