Сердобольная лекарка разохалась: отдохни, мол, наберись сил, потом и решишь.

–　Куда тебе сейчас идти? Еле ноги переставляешь. Два дня как в первый раз сам до ветру доковылял.

Мама Коуди — из тех, что за словом в карман не лезут. Вот и тогда, пока я смущался и краснел, вспоминая, как за мной ухаживало все ее многочисленное семейство, она ворчливо уговаривала меня повременить:

— И вообще — оставайся у нас. Крепкие парни везде нужны. Поселение под охраной, тихо, спокойно. Целее будешь, а то вон живого места на шкуре не осталось. В наемниках небось ходил? Ну и зачем оно тебе снова? Опять под пули лезть? Здесь безопаснее. Да и девкам моим ты глянулся. Что тебя в Оазис так тянет?

Действительно, что?

Я твердил, пойду, мол, в город, каждое утро и каждый вечер, несмотря на все уговоры. Когда же рубцы под повязкой перестали чесаться, снова начала нормально сгибаться рука, а пробитое легкое больше не клокотало при каждом вздохе, я ушел.

Отработал лечение маме Коуди (лекарка сопротивлялась, но я не слушал), выточил себе нож из пробитых пластин сожженной сталкброни и ушел. Без доспехов, которые пришлось срезать с меня чуть ли не вместе с кожей, но с оружием.

Маме Коуди я так и не сказал, что я забыл в Оазисе.

Я и сам ни в чем не был уверен.

Восстановить звание, профессию, подтвердить уровень, скопить на оружие, КПК, боевое снаряжение можно в любом частном городе. В Неве или Атланте, например. Причем куда быстрее и безопаснее.

Я даже не знал, зачем хочу вернуть все прежние навыки. Может, и правда лучше было остаться?

Но в Оазисе у меня была цель, в которую я не верил, и не хотел себе в этом признаваться. Прятал сам от себя и надежду, и вполне логичные размышления, способные ее разрушить.

Силь выросла в этом городе. Она часто про него рассказывала.