Я сделал еще один заход, но не обнаружил ничего похожего на то, что требовалось. Если мы разбредемся в разные стороны, то не сможем даже поддерживать телепатическую связь.

– Командир! Обнаружила пещеру!

– Понял тебя, Ссах. Какой там вход? Флаер сможет пройти?

– Я уже осмотрела ее. Проход достаточно широк. Пещера нам подходит.

Я уже не первый раз замечал за Ссах склонность к авантюризму. Однако теперь не время обсуждать это.

– Всем слушать мой приказ! Подтвердить получение сообщения Ссах и следовать в указанном направлении.

– Махз подтверждает.

– Ахк подтверждает.

– Зур подтверждает.

Я выждал несколько секунд. Кор не отвечала.

– Зур, Махз, вы ближе к сектору Кор. Ретранслируйте мой приказ и ее подтверждение.

– Она подтверждает, командир, – услышал я голос Махза.

Итак, все приняли приказ. Я развернул машину и послал ее вперед, ориентируясь на сигнал Ссах. Я выжал из флаера все, на что он способен – и очень скоро оказался перед устьем большой пещеры. Вход был очень низкий, чуть выше трех метров, однако достаточно широкий, чтобы не задеть его крыльями. Уже на подлете я увидел, как машины Ахка и Махза исчезли в темном зеве.

Я выключил двигатель и заскользил почти над самой землей. Хотелось верить, что в пещере достаточно места и я не врежусь в головные машины. В противном случае меня бы предупредили.

Вход в пещеру уже чернел передо мной; я проскочил его благополучно. Утренний свет неожиданно сменился полной тьмой, однако экран локатора свидетельствовал, что я нахожусь под потолком огромной, метров двенадцать в высоту, каверны. Внизу виднелись силуэты только четырех флаеров, но определить, кто отсутствует, было невозможно. Перед посадкой я сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Даже теперь, при минимальной скорости полета, земля приближалась слишком быстро, а наши флаеры не приспособлены для аварийных посадок. Машина грянулась оземь, ее сильно тряхнуло и проволокло вперед. Прозрачный пузырь кабины отчаянно скрежетал дном по каменистой поверхности пола. Но я даже не обратил на это внимания.