Я хотел приказать прикончить чудовище, но этого не потребовалось.
Зур шагнул к пригвожденному попрыгунчику, замер, приноровляясь к движениям неистово дергающихся конечностей, затем поднял клинок. Он прыгнул с проворством, удивительным для его крупного тела, и, уклонившись от лязгающих челюстей, со всей силой ударил, тут же нырнул под одну из покрытых зазубринами клешней и, перекатившись, вскочил, снова готовый к бою.
Это было проделано почти рефлекторно, однако защищаться ему не пришлось. Удар раскроил попрыгунчику голову. Тот был уже мертв, хотя клешни его упрямо продолжали подергиваться, ища обидчика. Однако теперь конвульсии были хаотичными и не представляли опасности. Но, что важнее, попрыгунчик уже не кричал.
Я еще раз огляделся вокруг. Никто не пришел защитить своего товарища. Мы оказались правы. Попрыгунчик был одиночкой. Мы рискнули и выиграли. В качестве выигрыша мы получили экземпляр для вскрытия.
Потом мы увидели ос.
Глава шестая
Целью недавней атаки с воздуха было уничтожение маток и гнезд. План сражения не предусматривал уничтожение рабочих ос. В первой кампании Войн с насекомыми Верховное командование решило не рисковать без особой необходимости живой силой и техникой. Все равно без маток и яиц рабочие особи постепенно вымрут, так что к тому моменту, когда флот вернется для решающей битвы с попрыгунчиками, осы уже не будут представлять для нас никакой опасности.
Все это было безупречно в теории, учитывая что речь шла о весьма отдаленном будущем, но мы-то сейчас здесь, на планете, равно как и сами осы. И хотя наш воздушный флот нанес врагу весьма ощутимый урон, а за месяц, что мы уже пробыли здесь, немало ос умерло естественной смертью, все равно их еще оставалось более чем достаточно.
Они постоянно кружили в воздухе, поодиночке или небольшими роями, а мы не понимали зачем и были вынуждены просто принять к сведению этот факт. Нам удавалось довольно легко избегать столкновений с осами – до этого момента.