Вдруг я опомнился. Сработала привычная осмотрительность. Так нельзя. Нельзя слепо и безрассудно нестись неизвестно куда. Так поступают только глупые твари, обреченные на вымирание, но не тзены. Я заставил себя остановиться, хотя пальцы мои невольно сжались в кулак, когда послышался четвертый крик. Я должен знать, что происходит – чтобы сообщить отряду и выработать план действий.

Я снова поднялся на холм, с которого только что спустился. На вершине громоздилось несколько огромных валунов, среди которых мы время от времени устраивали наблюдательный пункт. Нужно взобраться туда.

Цепляясь когтями, я быстро вскарабкался на каменный выступ и прижался к валуну, обозревая опушку далекого леса. Уловив какое-то движение, я сфокусировал взгляд, стараясь не обращать внимания на чудовищную головную боль – неизменную расплату за включение дистанционного зрения.

Передо мной возник Ахк. Он стоял, прижавшись спиной к дереву и задыхаясь, дротик в одной руке, плексистальной кнут – в другой. В следующую секунду Ахк метнулся за ствол, а на том месте, где он только что стоял, появился попрыгунчик. Не рассчитав прыжок, он врезался в дерево и остановился, потеряв ориентацию. Не успело насекомое опомниться, как Ахк уже был тут как тут. Кнут дважды блеснул в лучах заходящего солнца, и попрыгунчик попятился. Ахк отсек у него две ноги. Теперь разведчик уже бежал вдоль опушки. Видимо понимая, что на открытом месте враги легко перехватят его, он держался ближе к деревьям. Несколько все еще дергающихся трупов у опушки подтверждали правильность его тактики. Видимо, это их крики я слышал недавно.

Было непонятно, почему Ахк не уходит в лес, чтобы избавиться от преследователей. Попрыгунчиков было мало – всего семь – восемь. Они явно стремились окружить одинокого противника. Неожиданно Ахк бросился на землю: еще один попрыгунчик, выскочив из-за деревьев, пролетел над его распростертым телом. Вот оно что! Попрыгунчики уже не боятся заходить в лес!