Наши союзники такого неожидали, но довольно быстро сообразили, что на всех переходах находятся только мои воины и уже на следущий день, прислали ко мне совместную делегацию, уполномоченную узнать, а не собираюсь ли я, и им кусок отломить. Нет, это не значило, что мы получили контроль над какой-то планетой, порталы перехода из одного мира в другой, только и значили, что мы всего-то контролируем дорогу. Оно-то понятно, отряд все не удержит, сил мало, да и союзников надо греть, сами ведь про военно-экономический блок идею толкали, а посему, я оставил за собой только двойную ветку к Земле, то есть четырнадцать порталов, а остальное отдал, включая все пограничье, три крайних планеты.Мои спецы, что парни Кости Аленина, что россы, что батальон УВР, показали себя очень хорошо, лично я, остался очень доволен – сработали нагло и быстро, потерь практически нет, все очень даже неплохо. Воины сдавали позиции союзникам, возвращались на Ра-Ар и Рамину, а здесь их встречали как героев, хотя, сказать по чести, весь отряд в боях за Ра-Ар учавствовал и проявил себя на отлично.Однако расслабляться было нельзя и слава всем богам, что эльфам было не до нас все это время, но они оклемаются, тут и к гадалке не ходи, и хочешь не хочешь, а надо было выходить с ними на связь. Из пленных отделили парочку эльфов, из тех, что интереса никакого не представляли и, препроводив до границ нашего военного блока, отпустили. Реакция последовала незамедлительно – появился парламентер, по виду, мелкий офицеришка, желающий знать, когда глупые животные, то есть мы, наконец-то одумаемся и сдадимся. Что я ему наговорил тогда, уже и сам толком не помню, но после этого, парламентер умчался как ошпаренный жаловаться большим дядям.Следующая встреча происходила на планете Митанобу, выжженом ядерными ударами мире и, в этот раз, на встречу прибыл командир гарнизонного астата, то есть дивизии, некто полковник Искаэль. Надо сказать, здравый такой и адекватный эльф. Все прошло достаточно вежливо, под запись, без криков, оскорблений и излишнего шума. В общем, плодотворно пообщались, он выслушал меня, а я его и, сказав оппоненту твердое и однозначное «нет», мы разбежались по своим углам.
