То ли дело месяца два назад, затуркали бы своими вопросами, а теперь нет, субординация и чинопочитание все плотней входят в нашу жизнь, а значит, что мы превращаемся из отряда анархистов-энтузиастов, в крепкую структуру с нормальной вертикалью власти. Лично мне нравится, ведь на верхушке этой пирамиды я, хотя с другой стороны, обычным капитаном быть гораздо легче и проще: нормированный рабочий день, хорошая зарплата, выходные, отгулы, переработки. Все-таки порой ностальгирую по тем временам, когда я был самым обычным молодым командиром разведгруппы, а не командором, отвечающим за тысячи людей. А может быть, старею?

Командор, — прервал мои мысли связист. — Телефонный кабель с той стороны протянули и подсоединили к стационарной системе. Комбат спецов на связи.

Я взял трубку, и спросил:

— Что там Костя?

— Все в норме, командор. Здесь никого нет. Людей не наблюдаю ни радарами, ни оптикой. Возле Врат следы разрушенного каменного форта, два заросших деревьями каменных тракта и все. Заняли оборону, закрепляемся.

— Хорошо Костя, сейчас к тебе россы подойдут и в радиусе пятидесяти километров, смешанными группами все прочешете. Готовьтесь. На ваше место Первый мотострелковый встанет, будем базовый лагерь ставить.

Отдав необходимые распоряжения, решил лично сходить на ту сторону. Мои варяги из охраны плавненько пристроились по бокам и через пяток минут мы были на Ардоне. Я огляделся вокруг, мир как мир, так же как и на Рамине зима, солнечный денек, не тронутый следами свежий снег, и только колея от колес бронетехники, прошедшей по целине к развалинам каменных башен неподалеку, грязной полосой выделяется на этой белизне. Стоявшие на карауле с этой стороны спецназовцы, увидев меня, немного напряглись, но я им доброжелательно кивнул и пошел дальше, любопытно посмотреть, что это за форт такой.

Крепость охранявшая Врата ранее, производила впечатление, даже находясь в разрушенном состоянии. Немного побродив по развалинам, я прикинул, что здесь сидело, как минимум тысяч пять солдат.