Мне хотелось полежать еще хоть капельку, да нельзя было - Том бы не разрешил. Встали мы, оделись при свете молний, взяли одну листовку и кнопки, вылезли через заднее окно на крышу пристройки, проползли вдоль края крыши, спрыгнули на сарай, оттуда - на высокий дощатый забор, с забора - в сад, как обычно, а из сада по тропинке выбежали на улицу.

Дождь лил не переставая, и гром гремел, и ураган так и не стих. Лихая ночка, сказал Том, как раз для тёмного дела вроде нашего! Я согласился и говорю: зря мы не взяли все листовки - другой такой ночи ещё не скоро дождёшься. А Том отвечает:

- А зачем нам столько сразу? Скажи-ка, Гек, где у нас вешают листовки?

- На доске у дверей почты - там же, где объявления о пропавших людях, об украденных вещах, о собраниях общества трезвости, о налогах, о том, что негр продается или магазин сдаётся в аренду, в общем, обо всем - место хорошее, и платить ничего не надо, а реклама денег стоит, вдобавок её никто и читать не будет.

- Правильно. И разве там вешают сразу по два объявления?

- Нет, только одно. Два сразу читать нельзя - разве только косоглазые могут, а косоглазых у нас мало, чего для них стараться?

- Вот я и взял всего одну листовку.

- Зачем тогда было делать сто пятьдесят? Чтобы каждую ночь вешать новую, и так целых полгода?

- Нет, мы повесим всего одну - этого предостаточно.

- Ну и зачем надо было тратить такую уйму денег, Том? Что, нельзя было напечатать одну?

- А затем, что напечатать сто пятьдесят - это дело обычное. А закажи я одну - печатник принялся бы про себя рассуждать: «Вот странно! За те же деньги можно было заказать полторы сотни, а он просит всего одну. Что-то здесь нечисто, возьму-ка да сообщу кому следует!»

Такой уж он, Том Сойер - любит всё продумать заранее. Больше я таких рассудительных ребят не встречал!