Пришлось Тому отказаться от революции. Он и говорит: раз так, давайте поднимем восстание. Ну, мы с Джимом согласились, да сколько ни думали, не смогли придумать, из-за чего восставать. Том стал было нам объяснять, но без толку. Пришлось ему согласиться, что восстание - это ни то ни сё, как головастик без хвоста. Обычный головастик - это просто бунт, когда хвост отвалится - это восстание, а когда и лапки отросли, и хвост отвалился - это уже революция. Погоревали немножко, но ничего не поделаешь, пришлось и эту затею оставить.
- Ну, - спрашиваю, - а дальше что?
Том и говорит, что у него в запасе остался ещё один план, в чём-то даже самый лучший, потому что главное в нём - тайна. Во всех предыдущих главное - слава. Слава, конечно, штука важная и ценная, но для настоящего удовольствия тайна всё-таки лучше. Не было нужды нам рассказывать, что Том Сойер любит тайны, - это мы и так знаем. Чего он только не сделает ради тайны! Такой уж уродился. Я и спрашиваю:
- Что же это за план?
- Просто отличный, Гек! Давайте устроим заговор.
- А это трудно, масса Том? А у нас получится?
- Ещё бы, это всякий сможет.
- А как его делают, масса Том? Что значит заговор?
- Это когда замышляют что-то против кого-то, тайно. Собираются ночью в укромном месте и замышляют. И уж конечно, в масках, с паролями и всё такое прочее. Жорж Кадудаль
- А много для этого нужно денег, масса Том?
- Денег? Да ни единого цента, если только не возьмёшься за дело с размахом, как в Варфоломеевскую ночь.