Засим казнь перенесли на следующий день.

Тюремщик во всех подробностях рассказал о происшедшем курносому мальчишке-пажу, принеся пленнику ужин из мутной зеленоватой воды и заплесневелых корок.

- Невероятно! - сказал тюремщик. - Два топора сломались, а обломки превратились в какую-то дрянь. Палач говорит, что жизнь этого прохвоста заговорена, не иначе.

- Еще как заговорена, - подтвердил паж, обнюхивая корки курносым носом. - Я все знаю, но ни слова не скажу, покуда король не пришлет мне помилование и еще приличной еды. Пожалуй, жареная свинина с луком будет в самый раз. Так ему и скажите.

Тюремщик передал королю все от слова до слова. И король вручил курносому мальчишке-пажу помилование и свинину, и паж сказал:

- Лифтеру дана Заговоренная Жизнь. Я своими ушами слышал, как негодяй рассказывал об этом принцессе! И, более того, доверил Заговоренную Жизнь ей на хранение! И она ска- зала, что спрячет подарок в надежном месте!

Тогда король наказал старшей фрейлине внимательно следить за принцессой, и фрейлина так и сделала, и подсмотрела, как принцесса спрятала Заговоренную Жизнь Флоризеля в букете жасмина. Засим старуха унесла букет и отдала его королю, и король сжег цветы. Только Жизни в букете уже не было: принцесса вовремя забрала ее и перепрятала.

Затем Флоризеля попытались повесить, потому что, разумеется, у него была и обычная жизнь, помимо Заговоренной, а король весьма желал, чтобы ни искры жизни в Лифтере не осталось.

Тысячи людей собрались посмотреть на повешение самонадеянного Лифтера. Казнь длилась все утро, палачи извели впустую семь новехоньких веревок; едва коснувшись шеи приговоренного, все они переставали быть веревками и превращались в жасминовые венки, а венки никак не желали вешать такого пригожего Лифтера, и предпочитали порваться.

Король был в бешенстве. Но не настолько, чтобы не догадаться о том, что принцесса, должно быть, достала Заговоренную Жизнь из жасминового букета и перепрятала талисман в другое место, едва старшая фрейлина отвернулась.