Король, королева и принц жили очень счастливо. Королева срезала увядшие герани золотыми ножничками и вышивала всякие милые пустячки для благотворительных базаров. Принц ходил в школу Красных Мундиров, а король занимался коммерцией. В должное время принц обучен был отцовскому ремеслу, и надо сказать, что подмастерья прилежнее свет не видывал; ни малейшего отношения не имел сей отрок к ленивым подмастерьям, что играют в расшибалочку на могильных плитах, как можно видеть на картине мистера Хогарта*.

Когда принцу исполнился двадцать один год, мать призвала сына к себе. Она отложила в сторону бювар, на котором выши- вала сложный узор из левкоев и настурций для Школьного Бла- готворительного Базара, и молвила:

- Возлюбленный сын мой, в день своего совершеннолетия ты получил все подобающие такому случаю подарки: серебряную си- гаретницу и спичечницу, роскошный набор щеток с твоими ини- циалами на ручках, кожаный саквояж "гладстон", также богато украшенный инициалами, полное собрание сочинений Теккерея и Диккенса, ручку с золотым пером, и благословение любящих родителей. Но есть для тебя еще один подарок.

- Вы слишком великодушны, матушка, - пробормотал принц, теребя расшитый настурциями шелк.

- Оставь шелк в покое и слушай, - одернула его королева. - Когда ты родился, фея, твоя крестная, вручила тебе исключительно ценный подарок Заговоренную Жизнь. Пока ты хранишь ее в надежном месте, ничто тебе не повредит.

- Здорово! - воскликнул принц. - Так значит, ты вполне могла отпустить меня в море, когда мне хотелось стать юнгой. Со мною бы ровным счетом ничего не случилось. - Конечно, милый, - сказала Королева, - но осторожность никогда не помешает. Все эти годы о твоей жизни заботилась я, но теперь ты стал достаточно взрослым, чтобы взять жизнь в свои руки. Советую тебе хранить ее в надежном месте. Ценные вещи при себе носить не стоит.