Принцесса улыбнулась, затем нахмурилась, и поспешила уйти.

А Флоризель вернулся в офис, где отец его, мистер Рекс Блумсбери восседал за письменным столом с особыми прорезями для ног.

Утро он проводил в офисе, а после полудня уходил в мастерские.

- Отец, - молвил Флоризель, - не знаю, что со мною теперь будет. О, я хотел бы быть принцем!

Король и королева Богемии так и не открыли сыну тайну его происхождения, ибо что толку быть принцем, если королевства-то нет?

Король, ныне известный под именем Р. Блумсбери, эсквайра, поглядел на сына сквозь очки.

- С какой стати?

- Потому что я взял да и влюбился по уши в принцессу Кандиду.

Отец задумчиво потер нос чернильной ручкой.

- Хм! - сказал он. - Высоко метишь. Боюсь, что выбор твой несколько опрометчив.

- О каком выборе может идти речь! - воскликнул принц в отчаянии. Выбора-то у меня и не было. Один ее взгляд - и я погиб! Или не знаешь, как это бывает? Я совсем не хотел влюбляться. Ох, отец, это такая мука! Что мне делать?

Помолчав и обдумав дело со всех сторон, отец ответствовал:

- Терпеть, полагаю.

- Но я не могу - мне необходимо видеть ее каждый день! Все остальное не имеет ни малейшего значения.

- Боже мой! - воскликнул отец.

- Нельзя ли мне переодеться принцем и попытаться хоть чуть-чуть ей понравиться?

- Переодевание, тобою предложенное, в данный момент выходит за рамки наших финансовых возможностей.

- Тогда я переоденусь лифтером, - решил Флоризель.

И, более того, сделал это. Отец его не вмешивался. Он полагал, что молодые люди сами должны улаживать свои сердечные дела.

Засим, когда лифт был готов, а принцесса и ее придворные дамы столпились вокруг, дабы опробовать новинку, в кабине обнаружился Флоризель, одетый в белые атласные лосины до ко- лен и куртку с перламутровыми пуговицами. На башмаках его поблескивала серебряные пряжки, а на лацкане куртки, там, куда на свадьбах прикалывают цветок, красовалась булавка с опалом.