Рагнар замедлил шаги, проходя мимо групп Волков, сидящих на корточках в импровизированных укрытиях. По крайней мере, они воспринимают ситуацию серьезно. Они понимают, что и впереди, и позади их, возможно, ожидает катастрофа. Рагнар пробирался между боевыми братьями неслышно, как тень. Он производил куда меньше шума, чем Урлек, хотя был значительно крупнее. Ему хотелось подойти к линии фронта как можно ближе и получить сведения непосредственно из уст разведчиков по их возвращении.
Рагнар поразмыслил над имеющимися возможностями. Если придется сражаться на этой территории, то у них есть существенное преимущество – знание местности. В течение последних недель он сам несколько раз проводил здесь разведку. Он хотел быть готовым к любым случайностям, каким бы далеким ни представлялось тогда отступление. Он знал, что в ландшафте парка полным-полно мест, способных послужить укрытиями как для обороны, так и для атак. То, что холмы здесь искусственные, не имело никакого значения – они выглядели так же естественно, как и на его родной планете Фен-рис. Волк знал, что парк пересекают две извилистые долины, похожие на каньоны, и есть много искусственных речушек и водопадов.
Сейчас его бойцы перемещались вдоль этих долин, используя прикрытие. А фланговые отряды разведчиков прочесывали местность во избежание засад на вершинах гребней. Это самый легкий путь для отступления, но также и наиболее очевидный для неприятеля, знакомого с местностью. Рагнар выбрал его потому, что им нужна была быстрота и скрытность, и он полагался на способность своих людей держаться вне пределов видимости противника. Он надеялся, что его доверие будет оправдано.
«Откуда эти постоянные сомнения?» – спросил себя Рагнар. Он знал ответ. Дело вовсе не в какой-то там психической атаке. Легко быть совершенно уверенным в себе и своих людях, когда ты побеждаешь. Гораздо труднее приходится, когда все оборачивается против тебя. Выходки Урлека начались именно тогда, когда их положение осложнилось, – и это вовсе не было совпадением. И хотя Рагнар считал ситуацию совершенно естественной, ему она вовсе не нравилась.