– Так точно. Так точно, господин лейтенант, – неслаженно и вяло прокатилось по строю.

– Я в это не верю! – взорвался офицер. Замолчал, выдержал паузу и продолжил: – Но я убежден, что вскоре история даст вам славную возможность разубедить меня в этом. Вы слышите канонаду? – офицер, прислушиваясь, поднял палец. – Это бомбят вашу родину. И возможно, очень скоро вы окажетесь там! На то есть воля вашего фюрера, вашей родины и всей вашей нации. Вопрос в одном: есть ли на то ваша воля? – он замер и внимательно, глазами плохо спавшего человека, оглядел весь строй. – Сверстники в Нормандии уже доказали свою преданность нации и отчизне! Вы еще ничего не доказали. Но именно вам судьба доверила защищать не чужие, а исконно германские земли. И теперь я уверен, что каждому из вас достанется шанс проявить отвагу и стойкость, достойную нашего фюрера. Не упустите этот шанс. Да здравствует Третий рейх и наш великий фюрер!

– Хайль Гитлер! – четко и хором ответили маленькие солдаты.

– Вольно, – скомандовал офицер, стремительно пошел прочь, сел в автомобиль, хлопнул дверью и, круто развернувшись, уехал из Раушена навсегда.

Через полчаса, казалось, жизнь мальчиков вновь вернулась в прежнее русло. Франк и Вильке налили котенку молока и покрошили туда немного хлеба. Посмотрели, как котенок лакает, накрыли его вместе с блюдцем каской и вылезли из окна погулять перед сном.

Погода стояла отличная, во всем чувствовалась весна, и спать не хотелось. До отбоя было еще полтора часа, и ребята, забыв обо всем на свете, пошли на обрыв посмотреть закат.

– Когда нас демобилизуют, – сказал Франк, – я окончу школу и уеду жить в другую страну.

– В какую? – спросил Вильке.

– Вот в эту, – сказал Франк и протянул товарищу пожелтевший обрывок карты.

– А-а, – ответил тот, со знанием дела рассматривая клочок.

– Ладно, отдай, – сказал Франк, спрятав бумажку под шинель. – Все равно ничего не понимаешь.

– Я тоже люблю путешествовать, – сказал Вильке.