— Почему ты это спрашиваешь у меня? — бросил тот.

— Ну ты же вроде все знаешь?

— Нет. Только то, что по эту сторону.

— По эту сторону от чего? Мы уже на месте?

— Точно, — кивнул мужчина. — Ты здесь часа два, а эти по часу, примерно, — он ткнул пальцем в сторону сеновала.

— А ты? — вырвалось у Шведова.

— А я… — Собеседник невесело усмехнулся. — Считай, всю жизнь. Хотя чуть больше года на самом деле.

Сергей сунул руки в карманы, растерянно потоптался и присел на корточки рядом с незнакомцем.

— И чего ты ждешь? — обронил Шведов.

— Того же, что и вы. Пятого пассажира.

— Пить! — снова потребовал парень в «аляске».

Сергей собрался было встать, но собеседник взял его за рукав:

— Ты не сможешь их напоить, пока они не проснутся. И разбудить не сможешь. Это не сон, а что-то похожее на кому.

— Я тоже так мычал?

— Все мычат. Ближе к пробуждению. — Местный вдруг покачал головой: — Ты о такой ерунде волнуешься, что просто смех.

— Почему о ерунде? Для меня это важно — кто, чем и зачем меня наширял.

— Не важно это, — убедительно произнес мужчина. — Ну… сначала скорее всего дротиком накололи, чтобы с ног сбить. А потом уже взрослый дозняк в вену, с раствором глюкозы. Я не в курсе, сколько тебя везли и как — в багажнике или в чемодане… Иногда в гробах доставляют, это самое оптимальное. Вообще анабиотик минут на сорок-пятьдесят вырубает, но это при штатном применении. Вы-то все не меньше суток проспали.

Шведов потрогал локти на сгибах и быстро скинул пиджак. Левый рукав рубашки был расстегнут, на предплечье слегка зудела полоска пластыря.

— Где я?! — выпалил он.

— В Зоне. Наконец-то ты спросил.

— В какой еще зоне?

— Отчуждения. — Мужчина сплюнул под ноги. — В семи километрах от Припяти. Но это если по прямой. Хотя по прямой здесь, конечно, никак не добраться.