Война с дроми была бесконечной. Как уже было сказано, ее началом считали 2306 год, и длилась она уже без малого половину века.

Сиренд, юркая тхарская ящерка, распластался на серой поверхности камня. Его спинка с небольшим гребешком сверкала точно россыпь изумрудов, крохотные янтарные глазки следили за людьми без боязни – если не считать голода в период оккупации, на сирендов не охотились. Зверек грелся на солнце, пользуясь тем, что для желтого месяца день был довольно теплый. Разумеется, по местным меркам – Анте Бранич кутался в теплый плащ.

– Благодать! – промолвил он, оглядываясь. – Воистину vis vitalis…

– Сорок лет прошло, – напомнил Марк. – К тому же эта роща благополучно пережила лихие времена. Ибаньес был разрушен, а лес уцелел.

– Почему, как вы думаете?

– Наши города дроми не нужны, а любая органика для них – пища. Даже вот это. – Марк наклонился и поднял сухую шишку.

Они гуляли в сосновом бору позади отеля «Мальта» – его остроконечная крыша, похожая на нос космического корабля, виднелась над деревьями. В Ибаньесе бор назывался сосновым, но росли тут еще кедры и ели, голубая марсианская лиственница и можжевельник – все, что удалось адаптировать на Тхаре. Здесь в основном приживались мхи, лишайники и хвойная растительность из земной Сибири.

Бранич поглядел на кровлю гостиницы.

– В вашем городе много испанских названий – авениды Мадрид, Аламеда, Аликанте, Сарагоса… – задумчиво произнес он. Из-за дыхательной маски голос звучал глуховато. – А «Мальта» вроде из другой оперы?

– Из другой. Я знаю, что Мальта – остров в одном из земных морей, но это еще и корабль, на котором я летал. Крейсер! Отель назвали в его честь.

– Вот как! Я не знал. – Анте нахмурился. – Я думал, что вы, брат, служили на «Ваале».