«Идут, – согласился с гостями Виктор. – Так и было задумано».

Собравшиеся поворачивали головы туда, откуда должны были появиться Выборные.

«А вот и мы!!»

Чувство времени не обмануло его и на этот раз. Коротко и торжественно пропели трубы, речитативом откликнулась барабанная дробь, и во вновь наступившей тишине медленно и торжественно раскрылись огромные двери, и на красную ковровую дорожку, рассекавшую зал пополам, вступил Президент России Лебедев, несущий на вытянутых руках корону Российской империи. Павел Аркадьевич, однако, смог Виктора удивить. По-хорошему удивить. Виктор даже головой покачал – мысленно, разумеется, – когда увидел, что вместо костюма на Лебедеве надет генеральский мундир, но должен был признать, что что-то в этом есть. Мундир генерала армии был Лебедеву, что называется, к лицу. В мундире его крупная, несколько медвежья, фигура смотрелась особенно внушительно, а блеск двух золотых звезд Героя России – за Афган и Осетию – придавал Лебедеву ту степень значительности, которая была при коронации просто необходима.

А вот председатель Государственной думы Рыков и Главный Раввин России Шер были одеты в черные костюмы-тройки, только раввин был без галстука, но зато в ермолке. Патриарх и Муфтий были одеты, как им и полагается, и вся группа в целом выглядела живописно и необычно, не буднично. В полной тишине – приглашенные, кажется, даже дышать перестали – Выборные медленно и торжественно шли через зал к возвышению, на котором в одиночестве стояли Виктор и Виктория.

Отсюда, с высоты подиума, Виктор видел сейчас весь зал, всех гостей и Лебедева с другими Выборными, идущих к нему с короной в руках. Протокол, а, главное, прямой эфир, не позволяли Виктору не то что голову повернуть, но даже глазами двигать. Ему должно было изображать «статую», и он ее изображал. Но технику «рябь на воде» никто ведь не отменял, и микродвижения зрачков телекамеры засечь были не в состоянии. Поэтому кое-что он все же видел.