Ни дождя, ни снега не бывает в царстве Зевса, вечно там радостное прекрасное лето, а над головой - бездонное яркое голубое небо. Но не звали бы Зевса тучегонителем, если бы совсем не существовало туч. А они были, но намного ниже царства Зевса, клубились внизу, и если хмур был Зевс и не желал никого видеть из героев Эллады, то тучи скрывали от него землю. Но часто Зевс ради шутки разгоняет тучи, и они бестолково, как овцы, разбегаются в стороны, и тогда на землю льется золотой солнечный свет от лика бога Гелиоса, но при этом, конечно, не видно снизу ни Зевса, ни его приближенных богов. А на земле всё меняется своим чередом - и лето, и осень, и зима, и весна…» - Гермес вдохновенно, словно по книге читал, рассказывал Ерофею об Олимпе, объясняя, почему на земле существуют времена года, откуда взялись те или иные герои.

Гермес вместе с Ерофеем валялся у подножия Олимпа, где оказались они после старта прямо из квартиры Ерофея. Горюнов даже не понял, как это получилось. Просто Гермес сказал, нацепив свои крылатые сандалии:

- Хватайся за шею и держись крепче.

И хлоп! Впрямь быстрее мысли мчался в пространстве Гермес. Ерофей не успел даже испугаться, как они оказались в зелёной благоухающей цветущей роще.

- Эх, хорошо в стране родимой жить! - возрадовался Гермес, стряхнул с плеч Ерофея и плюхнулся на зелёную сочную траву. - Ну и оттянул ты мне плечи, Ероха, со своими шмотками. И зачем тебе это всё? - он пихнул ногой рюкзак и чехол с палаткой. - Здесь тепло, светло, и мухи не кусают.

- Запас карман не тянет, - лениво вымолвил Ерофей, жуя какую-то травинку, похожую на сорняк-просянку, который совсем одолел все культурные посадки на их даче. - А твои плечи не то ещё выдержат, вон какой бугай вымахал.

- Что есть - «бугай»? - осведомился осторожно Гермес, не зная, обидеться или оставить это замечание без внимания.

- Ну, - усмехнулся лукаво Ерофей, - бугай - это бык. Здоровый такой.