- Каждый, кто бывает у Тантала, обязательно пьёт за твое здоровье и со своего стола чем-нибудь угощает хозяина, так что разнесло Тантала в толщину до безобразия. Сизиф опять камень на себе таскает, а дружок твой Тантал, вишь, как устроился. Так что прохиндей - он, а не я. Впрочем, - Гермес глянул усмешливо на Ерофея, - оба мы - достойные сыны своего родителя Зевса. Папаша наш - тоже прохиндей не из последних, - но тут он вспомнил, что и богам сор из избы выносить не следует, и свернул разговор на иное. - Короче, я как-то сказал о тебе отцу своему, громовержцу Зевсу, и он захотел тебя увидеть, а то сейчас он в большой озабоченности и печали находится.

- Ага, - скривился Ерофей, - больно надо мне громыхалку старого ублажать. Кто я? Шут гороховый?

- Да как ты смеешь так непочтительно называть самого божественного из богов?! - вскипел Гермес и врезал Ерофею в ухо. Но тот ловко уклонился, и кулак Гермеса просвистел рядом с головой Ерофея, не причинив ему вреда.

- Но-но! - прикрикнул Ерофей на бога-задиру. - Не забывай, что ты всё-таки в гостях!

- Ну, извини, - Гермес быстро вскипал, но так же быстро и остывал. - Не буду больше. А ты, Ероха, собирайся на Олимп.

- Хо! - усмехнулся Ерофей. - «Собирайся»! У нас, поди-ка, демократия: свобода слова, совести и выбора действия. Может, я не желаю ехать к вам, к черту на кулички? А он тут, понимаешь, раскомандовался!

- Да не к черту, а на Олимп. Ну, Ерофей, Ерошечка, - Гермес просительно заглянул ему в глаза. - Ну, ведь ты все равно будешь дома сидеть, работы-то летом не найдешь.

- Это правда, - вздохнул Ерофей: дипломированные выпускники институтов работу находили с трудом, а уж ему на лето и вовсе не найти, тем более что и студотрядов не стало.

- Ну вот! - обрадовался Гермес. - Вот и поехали к нам. Там тебе и куличики будут, и Зевс работёнку не пыльную даст. А то давай со мной в Аид. Уж там тебе всегда должность обеспечена, ты только Сатане скажи, - Гермес широко, белозубо осклабился. - Ерофей, поехали, а?