Шкаф вновь подвергся яростной тряске, и при том, что участвовали в ней уже трое (к этому делу с удовольствием подключился и я), досталось ему, надо думать, основательно. Мышь так и не вылезла, то ли решив пережидать осаду превосходящих по силам воинских частей противника, то ли просто тихонько умерев там от инфаркта.

На том вся эта история могла бы и закончиться, но спустя пару часов в офис заглянули шефья. Он всего-то хотел посмотреться в зеркало и причесаться, для чего и открыл переживший-таки наше нашествие шкаф. Вожделенное зеркало словно ждало его… От тряски оно отделилось от дверцы шкафа и, при попытки его открыть просто выпало на бедолагу начальника.

В тот день мышиному лагерю была объявлена война на тотальное уничтожение. Ответственным за уничтожение обнаглевших братьев наших меньших за какие-то грехи назначили меня…

В роли клоунов выступил весь коллектив «Оптика», безуспешно пытавшийся выжить из нашего подвала мышиную армию. Неопытные в боевых действиях с превосходящим по численности противником мы, как правило, выводили на поле боя тяжелую артиллерию (в лице горящего жаждой мести Гриши) с использованием оружия массового поражения. Одно но — оружие это прошло испытание на людях, а не на мышах…

Выглядело это следующим образом: забегая в подсобку, и увидев посреди цеха безмятежно завтракающую мышь я хватал стоящую возле двери швабру и швырял ее, со всей дури, по нахально сидящей на месте мишени. До сих пор поражаюсь, как это мыши ухитряются развивать такую скорость? В читанные секунды от животного оставалась только корочка хлеба на полу. Шмыг в ближайшую щель, и все! А моя швабра — это вам не ракета с головкой теплового наведения — ей по барабану, что цель давно исчезла из поля зрения, она свой полет продолжит, не смотря ни на что.