― Дойду, ― сумрачно кивнул Отелло. Он глубоко вздохнул и принялся выковыривать песок из уха. ― Что же это вы на меня напали?

― Не терплю неуважительного отношения, ― признался Ривалдуй. ― Я человек деликатно воспитанный. Мне еще мама говорила…

― Если мама ― ну, тогда… ― развел руками мавр. ― Что, и вам перепадало в детстве?

― Да уж… ― Ривалдуй невольно покраснел. ― Я не люблю об этом вспоминать.

Сзади раздались негромкие голоса, взявшиеся было обсуждать удивительное происшествие. Отелло резво обернулся и скорчил страшную рожу, отчего зеваки, начавшие понемногу стягиваться со всех сторон, мигом снова разбежались.

― Презираю свидетелей, ― важно разъяснил Отелло. ― С ними нужен глаз да глаз!.. А может, во дворец ко мне пойдем? Там тоже…

― Ну нет, не согласен, ― возразил Ривалдуй. ― Вы, я полагаю, сразу гробить жену свою побежите, а потом уж какой разговор? А у меня к вам много вопросов… Так что давайте лучше ― в какой—нибудь кабачок, тихо—мирно посидим, выпьем, поболтаем, а там, глядишь…

Он залихватски подмигнул.

― Она мне изменила, ― пожаловался мавр. ― Надоел, говорит, ты мне, чумазый…

― Так вот прямо и сказала? Прямо в лоб? ― всплеснул руками Ривалдуй. ― Да неужели? Возмутительно! Нет слов! О, женщины, где ваша деликатность?!. Я бы тоже рассердился. Скажи она мне только: ты, разэтакий—сякой…

― А что, вас тоже называли? ― встрепенулся мавр.

― Конечно, нет! Смешно. Они же понимают, что я и грубое обращение… Несопоставимо!

― И откуда вы такой? ― удивился мавр.

― Я с Лигера—Столбового, из Мовыски.

― А, слыхал, слыхал, ― соврал Отелло. ― Место бойкое. Базар хорош…

― Да, поговаривают… ― сдержанно кивнул, весьма собой довольный, Ривалдуй. ― Приезжих тянет… Ну, а вообще—то я ― студент, ― с готовностью похвастал он. ― Театроведом буду. Тьма веков, и все такое!.. Путешествую, на мир гляжу. Вот: вас решил проведать… э—м–м… узнать, как что… Чудно у вас тут! Я ведь ненадолго…