Ни одному, кроме отца, — он еще в самом начале своего царствования устроил тотальную зачистку, зомби все леса королевства прочесали, ни одного бандита не ушло, всех перебили. А чтоб новым не повадно было заводиться, издан был приказ: ежели в какой деревне лихой люд заведется, безобразничать будет, так стоит только слово в столицу черкнуть — специальный отряд зомби-зачинщиков мигом не только устроит карательный рейд, а еще и родню бандитскую до пятого колена своим чародейским чутьем вынюхает и изничтожит. Круто? Не то слово. Зато как эффективно! Один такой рейд — и вот уже больше ста лет про лесных бандитов в наших краях даже не слышали. Теперь, если волков да медведей не боишься, любой ребенок может в самом страшном лесу один ночевать, никто его не тронет.

Хотя мне, пожалуй, все равно нечего было бы бояться — простые забияки ко мне не полезут, неспроста ведь меч на поясе висит, наверняка махать умею. А любители легкой наживы посмотрят… даже не на меня, на Малиновку, сплюнут молча и уйдут восвояси. А то еще и награбленным добром поделятся — из жалости. Иным принцам охрана нужна, вдруг украдут, выкуп будут требовать, а мне даже такая перспектива по понятным причинам не светит — разве что отец сам доплатит, чтоб никогда меня больше не видеть…

Пообедал в трактире, благо подходящий попался, чистый, приличный, совершенно пустой и цены божеские — сорить деньгами я пока не горел желанием. Тут же прикупил Малиновке овса — она у меня прожорливая, тот мешок, что из дома прихватил, уже съела давно, а трава придорожная, видите ли, не в ее вкусе. Иные кони только на подножном корме и живут, а моя скорее голодать будет, чем соизволит травку под ногами пощипать. И, то ли солнце ей голову напекло, то ли просто по доброте душевной, после трактира почти целую версту она добровольно везла меня на своей спине! В пятый раз в жизни, между прочим. До этого один раз еще жеребенком по глупости, пока еще не поняла, что из меня веревки можно вить, и три раза по просьбе отца. То есть не совсем по просьбе — он просто проходил рядом, смотрел ей в глаза, и если даже мне после такого жутко становится, то что уж о бедной скотине говорить…