— Верить. Причем свято. Видишь — ожерелье из клыков висит? Единственная память о кормилице, так и знай. Мы, герои, такие страницы своей биографии не забываем… А не дай бог усомнишься, особенно на людях — не посмотрю, что принц и работодатель, так морду набью, что мало не покажется!

— Уже уяснил. Значит, байки…

— Не байки, а легенда! — поправляю я. — У каждого настоящего героя должна быть своя легенда, это неразрывная часть образа, и без нее герой — простой качок безмозглый, которому повезло одно-другое чудовище завалить! Сам должен понимать, если люди услышат, что Тиналис-богатырь легендарный из обедневшего дворянского рода, нахватался всякой мудрости, пока пажом при герцоге одном служил, да в пятнадцать лет бежал на все четыре стороны, на вольные хлеба. Что они обо мне подумают? Ничего хорошего, таких дворян обедневших по всему миру сотни шатаются, а волчий сын всего один!

— Не один, еще Римус был, Яхвион, потом этот, как там его, царский сын, который…

— Ты мне тут интеллектом не блистай! — перебил парня. — Говорю тебе: один — значит один, а кто усомнится, так я читать не умею, баек всех этих отродясь в глаза не видел! Кстати, Римус, скотина этакая, у меня украл историю, я ему по доброте душевной, а он, как последний вурдалак… Вот и верь после этого людям…

— Братья и отец пьют, — ни с того ни с сего заявил парень.

— Что — пьют? — не сразу врубился я.

— Ну ты спросил, правда ли, что я каждое утро кровь десяти невинных младенцев выпиваю. Конечно нет. Пробовал — не понравилось, у меня другие вкусы. А братья с отцом любят такой аперитив. У нас под замком каждое утро толпы матерей собираются с детьми малыми — каждая хочет немного крови сдать. Младенцу ничего, у него еще будет, а лишнее золотишко никогда в хозяйстве не помешает. Некоторые только для этого детей и рожают, но с такими у нас разговор короткий: чтоб кровь была вкусная, младенец должен быть в семье любим, а не просто донором работать.