– Чего это он, – держась лапкой за голову поинтересовался котенок, только что пришедший в себя.

– характер. – туманно пояснила я.

– Нда? А кто это меня так… больно ушиб?

– так вышло, – отмахнулась я, и, не обращая внимания на удивленные глаза кота, снова храбро пошла к двери.

– Да, кстати, а имя-то у тебя есть?

– да, кажется. Я покосилась на пушистика.

– и какое?

– Мурз. Я усмехнулась.

– между прочим, древнее и очень редкое дворянское имя, так что нечего ржать.

Но я уже стучалась в дверь ногой, не обращая внимания на возмущение обиженного пушистика.

Дверь открыли сразу. В руках его хозяина был длинный меч, а в глазах – мой кровавый фотопортрет. Я лучезарно улыбнулась, подошла к нему и страстно поцеловала в щеку, прижимаясь всем телом. После чего скромно обошла по дуге застывшего все в той же позе спасителя и аккуратно села на кровать, ожидая, когда в широко распахнутые глаза вскарабкается первая мысль.

Котенок тоже находился в ступоре. Видимо, все еще воспринимал меня, как своего прежнего хозяина. Я тихо хихикала в кулак, наслаждаясь тишиной и моментом. Радовалась я не долго.

На этот раз меня вышвырнули из окна, вместе со стеклом. И выжила я только благодаря тому, что падала с первого этажа. Котенок упал сверху, очень ругался и называл меня нехорошими словами. Подумав – поняла, что он прав. Я явно переборщила и высунувшаяся из окна красная злая рожа была живым тому доказательством.

– Если еще раз увижу – убью!

– Так ты ж сам меня спас! – возмущенно, пытаясь при этом подгребсти под себя разъезжающиеся ноги. Котенку-то хорошо – упал на мягкое, тобишь на меня.