— Самое страшное для падшей души — это вид Рая во всей его красоте и величии.

— Пояснил черт. — Это первое наказание за зло, которое он совершил. Знать, ЧТО есть в Раю и понимать, что никогда никакими его богатствами не воспользоваться — это мучение не из легких.

— А что будет с нами? — Петр наблюдал за бросками Михаила. Всякий раз, когда ветка достигала цели, комья земли разлетались в клочья, но очень быстро замирали, словно завязали в желе.

— Подождем ангела, тогда и решим. — Уклонился от прямого ответа черт. — Ты присядь пока, отдохни. Ангел появится чуть позже, когда утрясет все формальности насчет пинка в Преисподнюю. У нас, знаешь, ли, тоже любят здоровый профессиональный юмор, но начальство за такие дела не особо жалует.

— Где смеяться? — задал вопрос Петр.

— А где хочешь, там и смейся. — Благодушно ответил черт. — В нашем деле без этого никак. Иначе уйдешь в депрессию лет на шестьсот, и ни одна живая душа тебе не поможет.

— А здесь где смешно? — допытывался Петр. Михаил выдохся, бросил палку в последний раз, после чего присоединился к собеседникам в качестве благодарного зрителя.

— Способ отправки грешника в Ад, продемонстрированный перед нами ангелом, не входит в систему стандартных процедур распределения душ. — снизошел до объяснения черт. Петр хмыкнул.

— Жаль. — честно сказал он.

— А вернуться нельзя? — подал голос Михаил.

— Кому вернуться? — заинтересовался черт. — И куда?

— Мне. Обратно, в жизнь? — уточнил Михаил.

— Можно. — Помолчав, ответил черт. — Но, к сожалению, только в качестве нового человека. Или призраком. Михаил отрицательно мотнул головой.

— У меня семья осталась. — поделился он переживаниями. — Как они теперь?

— Пока еще хорошо. — признался черт. — Но лишь до тех пор, пока они не получат плохие новости о твоей смерти.