Правда, Хаггард никогда ничего не дарил.

Он мог только дать.

Но и это было все-таки приятно.

"Нельзя же, право, всю жизнь жить в скотстве, надо ж когда-то долги отдавать, — думал он, — Ну, бог с ним, а то так и в компартию можно вступить.

Ох, и рады они будут моим миллиардам, «интернационалисты» проклятые!

Правда, они сами не знают, куда девать собственные миллиарды.

У них, видите ли, перепроизводство: «Нам ваших товаров и даром не надо, нам свои надоели».

Чтоб вы ими подавились!

А торговать-то надо. Ох, как надо.

А где? Хоть и четверть Галактики практически принадлежит тебе, этим развивающимся слабакам вовек не расплатиться с долгами, и основную прибыль ты получаешь, как это ни прискорбно, от торговли с красными.

А с ними — разве это торговля?

Это скорее похоже на затянувшийся до бесконечности день страшного суда, когда тебя раздели, выставили на всеобщее обозрение и тыкают пальцами, зубы твои рассматривают, приседать заставляют, голос им подай, а потом начинают читать на весь белый свет твою дефектную ведомость: экстерьер, видите ли, не того, одышка имеется и на волосяном покрове проплешины!

А проплешины не от хорошей жизни!

Поконкурируй тут и с Моррисоном, и с вами, гадами, и на соцкультбыт внеси, и в бюджет, и меценатом будь, и нищим подавай!

Вам этого не понять!

У вас — «гармония», «единство духа», «полное раскрепощение человеческих возможностей», «свободное творчество», "от каждого — по способностям, каждому — по амбициям".

Тьфу!

Одно слово — гады. Как вспомнишь о вас, так Моррисон родным братом покажется, единоутробным.

Говорю я ему, дураку, хватит, давай объединяться. Сожрут ведь, не поперхнутся, по очереди, сначала тебя, придурка, потом меня, старого идиота, а потом всю нашу систему схавают!

И будем мы у краснопузых в брюхе «Интернационал» хором петь, и вприсядку нижний брейк отплясывать, под балалайку!