— Может, тоже на отходах воспитывалась? — задумалась Яга.

— Н-дас-с-с... влипли. — Морда дракона приблизилась к распотрошенному свертку, сметая ведьму с пути.

— Мама... — радостно пискнула добыча, вцепляясь всеми четырьмя ручками и ножками в нависающие над ней усы.

— Я это... скорее папа, — смутился дракон.

— Мама, — упрямо заявила «Роксана», затолкала себе в рот усы и зачмокала губами, пытаясь хоть что-нибудь оттуда высосать.

— Ребенок голоден! — ужаснулся дракон.

— Я тоже, — призналась Яга.

— Васька! — сдернул Ойхо кота со стены.

— Чего изволите? — угодливо выгнул спину кот.

— Присмотри за хозяйкой, чтоб не откопалась раньше времени. — Левая задняя лапа дракона вырыла глубокую яму в золотой горе, правая сунула туда Ягу и старательно прикопала. — За заложника головой отвечаешь!

Ойхо осторожно освободил из плена усы, сделал младенцу «козу» когтями-ятаганами, зачерпнул из родной кучи солидную горсть, тяжело вздохнул и выполз из пещеры. Захлопали крылья.

— Низко пошел, — задумалась Яга. Из золотого склона торчала только ее голова. — Никак к дождю...

— Угу, — согласился кот. — Только вот к какому? Ты скажи, он на твоей памяти хоть один золотой добровольно из пещеры вынес?

— У-у-у-у.. с расстройства Яга начала приходить в себя.

— Му-у-у...

В пещеру влетел дракон, держа в когтях двух насмерть перепуганных коров.

— За целую горсть всего две коровы?! — возмутилась Яга.

— Я стадо прикупил, — пропыхтел дракон, пытаясь выжать над младенцем первую.

— Стадо? — подпрыгнул Васька. — Но кто ж так доит? Смотри, у нее уже и глазки вывалились, и язык наружу...

— А как надо?

— Тазик давай! И уйди в сторону, вегетарианец!

Тазик у дракона был. Он вытащил его из подсобки, откуда перед этим вытаскивал компьютер. Полузадушенная корова благодарно лизнула кота шершавым языком и начала доиться, подпрыгивая над тазиком, яростно шлепая выменем по жестяному днищу. Во все стороны полетели молочные брызги.