— Ойи-и-и, — фальцетом пропел Хунь Чо Ли, шустро перемещая ручки с еще непострадавшего лица на уже пострадавшую часть тела, располагавшуюся гораздо ниже.

— Это моя добыча! — возмутился Васька.

— Так хорошо под замах шел, — извинился Алеша.

Хунь Чо Ли мягко осел на пол.

— Ладно. Но этот мой? — повернулся кот к преподавателю русского стиля.

— Твой, — не очень уверенно согласился юноша.

— Забавно. Рассказать кому — не поверят... — Николай Семенович уже не смеялся. Внезапно он сделал гигантский прыжок и покатился по полу. В зажатом кулаке сэнсэя что-то пискнуло.

Меж пальцев извивался маленький мышиный хвостик. — Лови!

Увидев мышь, летящую в его усатую морду, Васька неприлично взвизгнул и пулей вылетел из спортзала.

— Что с ним? — удивился учитель.

— Да он у нас больше на медведей приучен, — признался Алеша, — а мышей с детства боится.

— Печенками чуял: что-то здесь не то, — покачал головой учитель. — Подряд по Интернету, расплата чистым золотом, вход через собственный сортир, на выходе спортзал с одним учеником. Бред. Ты ничего мне сказать не хочешь?

— Хочу, но не могу. Папе слово дал.

— Слово держать надо, — одобрил учитель, покосился на тонко подвывающего Хунь Чо Ли. — Кстати, где ты научился уличным боям? Я вроде за рамки русского стиля не выходил.

— Мама, — нехотя признался Алексей.

— Бурная молодость у твоей мамы была, — покачал головой сэнсэй. — Поклон ей... большой.

Заметив в интонациях учителя нотки недоверия, юноша насупился. Алексей не врал. На Лысой Горе, куда периодически затаскивала любимого отпрыска мама, он научился многому. Да так хорошо, что его туда почему-то перестали приглашать.