Сало было великолепное. Еремей вцепился в него всеми зубами и сразу успокоился.

— Как бы первенца назвать? — Это была главная и самая любимая тема для разговора, с тех пор как царица понесла.

— Алексей! — выдвинул предложение боярин с козлиной бородкой.

— Почему?

— Царица так хотела. А потом, он у тебя первый! Аз! Первая буква алфавита!

— Тогда почему не Александр? — ринулся в атаку боярин Крут.

— Македонский плохо кончил, — прогнусавил думный дьяк из своего угла.

К скрипу пера этого постоянного члена заседаний Государственной думы бояре настолько привыкли, что его внезапно прорезавшийся голос заставил их подпрыгнуть.

— Твои предложения? — поднял брови царь. После затрещины кормилицы он стал очень и очень демократичен.

— Елисей.

— Почему Елисей?

— Преемственность. Царь Еремей — царевич Елисей.

— Гмм... голова-а-а... Пожалуй, стоит тебе прибавить жалованье.

Дверь с треском распахнулась. В тронный зал ввалилась растрепанная старуха, волоча за собой метлу.

— Да не туда... — в отчаянии шипел на нее огромный черный кот, карабкаясь по черенку поближе к хозяйке, — опочивальня не там...

— Ты хто? — радостно спросила старуха у царя.

— Ере... э-э-э... царь! — опомнился державный.

Яга, в отличие от него, еще не опомнилась.

— Поздравляю, дочь! — тряхнула она за руку царя.

— А-а-а... — разинул рот боярин Крут.

— Поздравляю, дочь, — тряхнула заодно и его Яга.

— Мне ж волхвы сына обещали! — возмущенно заорал Еремей, выдергивая из-под трона связку коры. — Вот сертификаты! На бересте писаны! Гарантия на три года!

— Поздравляю, сын! — Ведьма еще раз тряхнула за руку царя. — На три года.

— А потом?

— А потом, что получится. Так, у кого тут еще сын?

Боярская дума в полном составе дружно пожала плечами.