— А это…

Из соседнего зала доносится истошный вопль.

У принца Ардена загораются любопытством глаза, и он сломя голову бросился на звук. Я следом. Распахиваем двери…

Четыре разбойного вида личности нападают на гнома, добропорядочно гуляющего по лесу. Гному убежать не удается, его ловят, стаскивают с него сапоги и начинают выпытывать, где он зарыл клад.

Мальчик внимательно рассматривает картину, и оборачивается ко мне за комментариями.

— Господин, или, как величали его жители Пелаверино, маэстро Брюль, ранние работы. Смотри внимательно, твое высочество.

Из купы деревьев на заднем плане картины выныривает десяток гномов, осторожно подкрадываются, и резво нападают на четырех разбойников. С анатомической точностью отсекаются руки и две головы, спасенный гном — босиком, борода встопорщена, топор хищно поблескивает — бегает за обидчиками…

Мальчик досмотрел картину до конца.

— Говорят — это всего лишь версия, которую трудно подтвердить или опровергнуть из-за давности времени, — занудным тоном дипломированного экскурсовода вещаю я, — что в первые годы своей карьеры маэстро Брюль испытывал некоторые финансовые затруднения, поэтому и нарисовал сразу несколько картин своего знаменитого «Охотничьего цикла» на одном холсте. Вот, собственно, этот холст и есть. Потом, как ты, наверное, слышал, господин Брюль прославился на весь континент своими масштабными работами. «Коронация короля Куперсмита», «Катание на санях зимой в Лугарице», «Фносский полдень», «Купание вороного кентавра», «Сожжение Вертано», посвященное завоеванию викингами герцогства Пелаверино и пожару, который они устроили там, в столице, «Нашествие леммингов», «Последний день Шан-Ду» — Шан-Ду, может быть, ты слышал, был городом в Вечной Империи Ци. Император захотел работу кисти знаменитого художника, и приказал придворным магам устроить землетрясение, чтоб картина получилась эффектнее. Для одного из самых масштабных полотен маэстро Брюль заказал — и, что не менее важно, получил три с половиной тысячи статистов-натурщиков! Вот она, эта картина: «Штурм Аль-Тораза». Нет уж, твое высочество, лучше поверь на слово: на полотне действительно изображены три тысячи воинов; и не надо их пересчитывать.