Мы с принцем успеваем заметить выстроившиеся в боевом порядке армии с поникшими знаменами, потом мрак возвращается — но уже периодически расцвечиваемый вспышками магических заклинаний и огненными точками пушечных выстрелов. Я усиленно пытаюсь догадаться, что бы это значило. А тем временем вдруг образуется огненный смерч над юго-восточным краем модели — там, где должны возвышаться горы Южного и Восточного Шумерета, еще несколько секунд — и мы с мальчишкой (он — проглотив язык от удивления, я чисто случайно поймав пролетающую наглую муху зубами) имеем счастье лицезреть великолепное извержение вулкана.

Его уменьшенной магической копии, разумеется.

Пронаблюдав за вооруженным столкновением, природным катаклизмом и окончательным концом света, мальчик запрашивает у меня — меня! — компетентный исторический комментарий.

— Ну… как это… Астрологи ведь постоянно предсказывают вселенскую катастрофу! вот, наконец, она и сбылась…

— А как же… — не понимает мальчик, — история?

— История, твое высочество, как и пелаверинские меры веса — вещь относительная.

Я с отвращением смотрю на вконец разрушенную модель мира и спешу покинуть зал, чтобы никто из дирекции, которой утром предстоит разбираться с этим шедевром вандализма, не вздумал случайно связать мою прекрасную особу и разруху в зале Истории.

Проходим по коридору и поворачиваем направо.

— Здесь начинаются залы, посвященные достижениям современной Алхимической Науки. Вот для сравнения позавчерашний день алхимии: посмотри, вот кайло, перегонный куб и глиняная клинописная табличка. Здесь — коллекции, гербарии, механизмы, хроники, почетные дипломы… Так… реконструкцию анатомического театра посмотришь, когда станешь совершеннолетним. И не трогай пробирки!

— А что там? — с замиранием сердца спросил любопытнейший принц. Я, в очередной раз чувствуя себя монстром, поспешила лишить его иллюзий: