— Добро пожаловать в ад, смертный!
...Вот, собственно, и всё. Когда я вышел из ванной, освежившийся, отдохнувший, захватив палку и плеть, моя жена тихонечко всхлипывала на кухне. На чёрной скатерти лежал огромный букет белоснежных роз. На нежных лепестках ещё вздрагивали капли влаги, аромат царил просто божественный. Как ни верти, но иначе не скажешь...
— Только что передали, контрабандой. Сверху.— Азриэлла всхлипнула и вытерла нос кончиком хвоста.— Это твой Альберт, да?
— Да,— уверенно кивнул я, на всякий случай держась подальше.— В аду такого не достать. Я сегодня... в общем, я рассказал ему о тебе. Ангелы не могут иметь детей, но он искренне рад за нас. Если хочешь, я это выброшу...
— Нет...— Она осторожно коснулась толстого стебля кончиком когтя, задумчиво сорвала и прожевала один бутон.— Восхитительно! Как думаешь, если мы решим крестить ребёнка, то у него будет двойная защита сил Света и Тьмы?
— Возможно. Зато я точно знаю, кто будет самым лучшим крёстным...
P. S. Угадайте, как воспринял это Альберт? Не угадали... Да он меня чуть не задушил!
P. P. S. От радости...
Марина Урусова
Философский камень
Полдень. Скучно. Ни одного посетителя задень. Хозяин кабинета устал от безделья.
В дверь робко заглянул невысокий сухонький Старичок в фуфайке, валенках и еврейской шапочке-кипе.
— Проходите, гражданин! Присаживайтесь.— Следова¬тель, развалившись в кресле, указал на стул.
Старичок присел на самый краешек, по-девичьи сведя колени. Жилистые руки сдёрнули и нервно затеребили ша¬почку.
— Итак, с чем пришли? — лениво и барственно проце¬дил Следователь.
— С повинной,— смиренно ответил посетитель. Следователь подобрался, достал лист бумаги, но отвлёкся на телефонный звонок, успев, то ли попросить, то ли приказать: