— А я говорю вам, что это дело рук психопата. И ведь, заметьте, это уже не первый случай.

— Да вроде как седьмой за три года.— Голос принадле­жал женщине среднего возраста и телосложения. «На­верное, учительница», — подумал Якуб. Учительница в широкой шляпе продолжала своим эффектным голосом: — Я здесь уже не первый год, знаете ли, отдыхаю. И всегда, всегда топились только детишки. И всегда их находили с этими жуткими и огромными синяками на шее. Ну прямо как от удушья.

— И все они были вымазаны той зелёной гадостью,— добавил кто-то третий.

— Поговаривают, что чаще всего люди гибли после за­хода солнца.— Это снова был первый голос— Но никогда в их крови не обнаруживали алкоголь. Ну я бы ещё могла по­нять, если какой-то пьяница сдуру влез в воду, посколь­знулся, а выплыть уже не смог. Но как вы объясните мне тот факт, что в прошлом году утонул парень из яхт-клуба? Ведь никто не станет убеждать меня в том, что он не умел плавать.

— А тот скаут, помните? Вошёл по пояс в воду, а потом внезапно пропал, как будто в яму провалился. Только в этом месте слишком мелко, да и дно ровное.

— Говоришь, что люди это видели? Значит, свидете­ли-то были!

— Ага, половина их отряда, или как там они себя назы­вают. На окончание смены хотели голышом в полнолуние искупаться. Так первый и доплавался. А следы — те же.

— Только не говорите мне, что это акула-людоед заплы­ла в пресные воды!

— Акула, может быть, и не заплыла, а вот псих или из­вращенец с ластами, в подводной маске и с кислородным баллоном за спиной — так очень может быть.

— Если бы это был извращенец, то... хм... того... следы были бы другие.