Меж тем в районе пруда, весьма глубокого – с одной стороны, и в районе больницы – с другой, где улица Солдатский Шум довольно круто поднималась в гору, делалось очевидным, что прокладка открытым способом невозможна. Тут и потребовались, как минимум, две бригады проходчиков.
Стоит ли комментировать, что столичных «гастролеров-метростроевцев» приглашать не стали – нашли своих – заслуженных шахтеров, уж который год в забой не ходивших, но все еще помнивших секреты профессии по давним разработкам в Бобрячьих каменоломнях, да по вконец истощившемуся Жилохвостовскому угольному бассейну – Жилбассу. А уж классные путейцы и трамвайщики в городе нашлись без труда.
Короче, строительство развернулось невиданное по масштабам. Каждый житель Мышуйска и окрестностей, вплоть до солдат и офицеров спецчасти генерала Водоплюева, считал своим долгом внести достойную лепту в исторический проект. Дети собирали по речным отмелям красивые камешки, да по помойкам цветные осколки для большой мозаики на центральной станции. Охотники, а их в Мышуйске немало, жертвовали для метро разнообразные звериные шкуры – от мышиных до слоновьих – на обивку сидений. «Пускай, – говорили мужики, – наша подземка будет ни на одну другую в мире не похожа». Потом приняли решение сделать метро абсолютно безопасным, чтоб не запрещалось входить туда (или хотя бы выходить оттуда) в нетрезвом состоянии, ведь на каждой станции планировалось устроить кафе-распивочные. А женщины, как и дети, о красоте заботились: вышивали гобелены для стен в вагонах и готовили туда же уйму зеркал в изящных рамах, чтобы в дороге можно было себя в порядок привести. Не то, что в столицах: смотришь в черное стекло, да еще уляпанное рекламой, и не понимаешь, красавица ты, или полнейшая чучундра.