— Кажется, я действительно во что-то вляпался, — пробормотал он.
Дарья ждала его на прежнем месте, в кресле, но уже одетая в свою не до конца просохшую блузку и юбку.
— Ну что, потолкуем? — вежливо спросила она.
— Потолкуем.
— Если верить паспорту, вы, Валентин Сергеевич Святых, двадцати лет от роду, неделю назад демобилизовались, пройдя срочную службу в войсках специального назначения, куда тебя воткнули по «блату» не без помощи родителей…
— С чего ты взяла? — опешил Валентин.
— С того, что в армию пошел ты не обычным осенне-весенним набором, а среди лета в добровольно-принудительном порядке. Так или не так?
— Так, — вынужден был признать юноша, — я тут в разборку местной братвы как-то влез. Колян меня втянул. Ну, мама испугалась, а папа сказал: нечего балду гонять. Раз в институт не пошел — иди в армию. Ну, дядя Миша меня в спецназ и определил от греха подальше.
— Дядя Миша — это кто?
— Дружок папин. Он в военкомате работает.
— Так я и думала. Продолжим. Итак, после дембеля, вместо того чтобы сразу вернуться в дом родной, вы, уважаемый, три дня подряд бухали на даче своего сослуживца в Ростовской области и лишь позавчера прибыли в родные пенаты. И сразу же устроились на работу в автосервисе…
— И все это есть в паспорте? — хмыкнул Валентин.
— Все, чего нет в паспорте, есть в файлах Ростовского УВД, где вы светились как новогодняя елка. Неплохо дембель обмыли. Однако не будем отвлекаться. И давай без ухмылок и сальных взглядов. Вы, уважаемый, вчера вечером сорвали очень важную операцию, которую наш отдел готовил больше года. Я вас, конечно, не виню. Вы действовали по-рыцарски, не испугались. Побольше бы таких, как вы, и наши органы можно было бы распускать за ненадобностью, но тем не менее операцию вы нам все-таки сорвали… — Девушка замолчала, выразительно глядя на Валентина.