— Прибыли.

— Никогда бы не подумал, что контора ФСБ под такой вывеской скрывается.

— Никто здесь не скрывается, — сердито поморщилась девушка. — Просто хозяин — прекрасный специалист в своей области и, как и положено добропорядочному гражданину, оказывает нашей конторе посильную помощь в виде консультаций. Эксперт, кстати, великолепный.

— Надо же, а я думал, что Гедеоныч — обычный скупщик краденого.

— Ты его знаешь? — насторожилась Дарья.

— Пару раз в детстве гонял он меня из своей лавки. А на третий раз чуть было не поймал.

— Чем же ты ему досадил?

— Меч у него хотел стырить, — признался Валентин. — Красивый такой. С пацанами поспорил, что уведу. Мы в рыцарей играть собирались. Колян говорил, что Гедеоныч — барыга. По дешевке у братвы раритеты и камушки скупает. А украсть у вора, в нашем понимании, было все равно что подвиг совершить. Не зазорно.

— Ну и как, украл? — заулыбалась Дарья.

— Не-а, — мотнул головой Валентин, — у него такая сигнализация! Не украл. А вот пинка в последний раз словил. Уже в дверях. Я раньше думал, что евреи только деньги считать умеют да финансовые аферы проворачивать, пока от Абрама Гедеоновича под зад не получил.

Дарья радостно рассмеялась.

— Как ты думаешь, он тебя сейчас узнает?

— Вряд ли. Мне тогда лет десять…. Нет, одиннадцать было.

— Все равно на всякий случай молчи. Лишний раз рот не разевай и отвечай только на четко поставленные вопросы. Пошли.

— Так там нет еще никого. Видишь, с десяти ноль-ноль до девятнадцати ноль-ноль работает.

— Давай, давай, выползай. Гедеоныч при лавке живет.

Они покинули машину, но к парадному входу магазина девушка не пошла. Обогнув здание, она зашла во внутренний дворик и отбила кулачком замысловатую дробь в невзрачную деревянную дверь черного хода.