— Ого! — невольно вырвалось у Валентина.

Его спецназовская выучка даже рядом не стояла с боевым искусством агрессивной девицы. И не только его! Все японские и китайские мастера искусств ей в подметки не годились! Она атаковала всех троих противников сразу и наносила удары всеми конечностями одновременно, да с такой силой и скоростью, что некоторые из них достигли цели. Если честно, глаза Валентина просто не успевали за молниеносными движениями девицы, и он не все успел рассмотреть, но результаты атаки оценить смог по достоинству. У одного атлета нос вмялся в череп, у другого челюсть встала в районе уха, третий, судя по изогнутой коромыслом руке, выбил ее изо всех суставов, а возможно, и получил кучу переломов. Впрочем, девице тоже от кого-то из них досталось. Она кубарем катилась по асфальту, сметенная мощным ударом ноги.

— Вот сучка, — прошипел атлет со сломанным носом и…

Валентин не поверил своим глазам. Нос, превращенный в гармошку прямым ударом, начал принимать первоначальную форму. Струйки крови, потекшие из ноздрей, втянулись обратно. Свернутая набок челюсть его товарища с хрустом вернулась на место. Атлет сплюнул на асфальт горсть выбитых зубов и широко улыбнулся. В тусклом свете фонаря юноша увидел, как из черного провала окровавленной десны на глазах выползали новые зубы. Третий пострадавший тряхнул сломанной рукой. Хруст костей заставил Валентина болезненно сморщиться. Рука приняла нормальную форму. Атлет несколько раз сжал и разжал кулак, восстанавливая кровообращение, угрюмо посмотрел на поднимающуюся с асфальта девицу:

— Вот привязалась! Придется валить. — Он выдернул из-за пояса пистолет.

— Убери! Кистень велел не светиться, — заволновался его товарищ.

— По-тихому уберем. — В руках третьего участника разборки появился нож. — Надеюсь, девочка верещать не будет?

— Думаю, не будет. Ей лишняя реклама тоже ни к чему. — Пистолет исчез в боковом кармане кожаной куртки. Щелкнул пружинный нож, выбрасывая лезвие.