Совсем озверел царь, угрожать стал, даже разгром эфиопского квартала на окраине Фив Афаманта не очень успокоил. А ведь раньше только это и могло вернуть ему хорошее настроение!

Должны были выяснить посланцы царя, почему конопля в этом году не взошла. За каким таким сатиром минийцы без веселья остались? И так жизнь серая, безрадостная, вкалываешь от зари до зари на Афаманта.

Запахло в Беотии государственным переворотом. Греки стали кучками в питейных заведениях собираться. Спорили, кулаками размахивали, друг друга за бороды таскали. Ох, не к добру это, ох и — не к добру!

Но никто тогда не знал, что все произошедшее — часть коварного плана царицы Ино.

Окончательно обделались гонцы Афаманта, все медлили с поездкой в священные Дельфы. Тут-то ими царица и занялась.

— Что трясетесь, Сатаровы отродья? — зловеще усмехнулась она. — Боитесь принести из Дельф плохие новости?

— Боимся, госпожа, ох как боимся, — отвечали послы, с опаской косясь на Ино, чей крутой нрав был известен далеко за пределами Беотии.

— Ведь хоть так, хоть этак, — добавили послы, — велит Афамант по возвращении. отрубить нам головы…

И что интересно, правду мерзавцы говорили. Чистую правду. Такая вот существовала у минийских царей полезная традиция — казнить гонцов, прибывших с ответом от Дельфийского оракула. Причем, что характерно, послов часто казнили до того, как они успевали произнести хотя бы приветствие своему царю. Я уже не говорю о самих новостях от великого стреловержца Аполлона.

— Что же нам делать? — возопили гонцы. И вот что ответила им царица:

— Спокойно езжайте в Дельфы и ничего не бойтесь. По возвращении в Фивы вас никто пальцем не тронет. Мало того, я щедро вознагражу вас, но с одним условием…