На широкие плечи юноши была накинута пестрая шкура им же убитого гепарда, а на ногах не было даже жалких сандалий.
Кентавры-то обуви не знали, вот и Ясон не ведал, что это такое.
Прохожие останавливались, нагло пялясь на прекрасного, как Аполлон, юношу в звериной шкуре.
Многие тыкали в Ясона пальцем, а кое-кто даже бросил камень.
Но парень, к счастью, сдержался и не побежал, иначе он наверняка так и не совершил бы своих будущих подвигов, ибо, как известно, честному человеку бегать по городу не пристало. А кто бежит, значит, вор. Ату его, братцы!!!
Да и нечего Ясону было бояться с двумя длинными копьями на плече, способными пробить мчащуюся на полном ходу колесницу вместе с возницей. Именно эти копья и не позволяли жителям Иолка в своих едких насмешках переступать черту дозволенного.
Спокойно насвистывая себе под нос наспех сочиненный мотивчик, Ясон и не заметил, как оказался на городской площади.
Так уж случилось, что по площади в этот момент проезжал в роскошной боевой колеснице сам правитель Пелий. (Бывают же в жизни чудеса?!! — Авт.)
Ясно, что правитель не мог не обратить внимание на полуголого дикаря в звериной шкуре, с открытым ртом застывшего посередине площади.
Как понял Пелий, юношу поразила великолепная колесница, на которой он, Пелий, ехал. Чем-то лицо этого странного отрока показалось правителю знакомым. Он даже приказал вознице остановить повозку, дабы получше рассмотреть дикаря.
Осмотр юноши неприятно удивил Пелия. Парень находился в крайней степени возбуждения, и смотрел он своими излучавшими откровенное вожделение глазами отнюдь не на великолепную колесницу, а на двойку стройных черных молодых кобыл, запряженных в нее.
«Какая мерзость!» — с отвращением подумал царь и хотел уже было дать команду ехать дальше, но что-то его задержало.
Черты лица! Да, черты лица юноши были Пелию определенно знакомы. Вот только где он их?… Ну конечно же! Он видел их пять минут назад, проезжая мимо телеги с навозом, на козлах которой в почетной коричневой тоге сидел глава гильдии ассенизаторов Иолка, его непутевый брат (по матери) Эсон. Вот оно! Пророчество! Сбылось!