
— Погодите! — Ясон величественно поднял руку. — Будем играть честно до самого конца. Говори, Пелий, свое условие.
Ферет лишь пожал плечами, дав знак оттащить рычащих собак.
Правитель облегченно вздохнул. Честность и добродетель Ясона спасли старому негодяю жизнь, но если верить Дельфийскому оракулу, то ненадолго. Хотя и оракулы, бывает, ошибаются. Редко, конечно, но в Греции всякое случается, на то она и древняя!
— Вот мое условие. — Пелий демонстративно откашлялся. — Прежде чем я верну тебе власть, ты должен умилостивить подземных богов. Недавно ко мне во сне явилась тень великого Фрикса, умершего в далекой Колхиде, и эта тень попросила меня, чтобы я…
— Сколько ты перед этим выпил, старый дурак? — бесцеремонно перебил высокопарную речь правителя Ферет. — Да он сумасшедший, братья!
— И эта тень попросила меня, — невозмутимо продолжил правитель, — чтобы я отправился в Колхиду и завладел знаменитым золотым руном.
— А у этого Фрикса губа не дура! — усмехнулся Ферет.
Пелий же решил врать до конца и, с пафосом воздев руки над головой, добавил:
— В Дельфах сам стреловержец Аполлон повелел мне отправиться в Колхиду. Но я слишком стар для такого далекого похода. Ты же, Ясон, молод и силен. Соверши этот подвиг, и я верну тебе власть и богатства Иолка!
— Хорош брехать! — снова не сдержался Ферет, понимая, что проклятый старикашка загоняет Ясона в искусно расставленную ловушку. — А ну пошел с трона, урод дряхлый!
Пелий тяжело вздохнул и уже вроде как приподнялся, смирившись с судьбой, но тут снова подал голос Ясон, и сделал он это очень не вовремя.
— Нет! — звучно заявил сын главного ассенизатора Иолка. — Я совершу этот подвиг. Я не хочу, чтобы в Греции меня считали трусом.
— Брат, не дури! — Ферет предостерегающе затряс перед носом юноши унизанным золотыми перстнями пальцем. — За каким сатиром ты будешь плыть на край света, когда старый вонючка и так уже под себя от страха наделал? Вот он трон, он уже твой! Вот они богатства — бери и пользуйся. Мы оставим тебе с Амфаоном часть своих войск. Правь себе на здоровье!
