Как остановить скатерть, никто не знал. В том числе и я. Сотрудники в панике эвакуировались, из соседнего кабинета успели милицию вызвать, прежде чем стены рухнули, а милиция сразу догадалась, что простому наряду оперативников с происходящим не справиться не в жисть и пригласили подкрепление – спецназ генерала Водоплюева. Но когда подъехал взвод особого назначения, им уже оставалась только самая нудная и грязная работа – завалы разбирать. Скатерть моя к тому времени выдохлась. А жертв, к счастью, не было. Вот так. После этого случая меня и...

Несчастный изобретатель замялся, и Шарыгин сочувственно полюбопытствовал:

– В тюрьму отправили?

– Да нет, зачем в тюрьму... Впрочем, об этом позже. Ты слушай главное. Я теперь придумал новую вещь, не для людей – ну их всех в баню! – только для себя. Я придумал шапку-невидимку. Сам понимаешь, сколько преимуществ у невидимого человека, но и минусов хватает. Старика Уэллса все читали, знаем. В общем, и на этот раз без защитного блока моего работать не хотелось. Но антифактум окончательно озверел. Вместо шапки-невидимки сделал он мне в чистом виде антишапку.

– Что, – удивился Шарыгин, – она позволяет видеть невидимые предметы?

Увлекшись рассказом, он и позабыл, с чего все началось.

– Если бы! – вздохнул Прокофий. – Не я стал для всех невидимым, а все и всё стали невидимыми для меня.

– То есть ты попросту ослеп? – догадался, наконец, Михаил.

И вмиг вспомнился клубившийся у него перед глазами желтовато-серый туман.

– Вот именно. И, пожалуй, это было первое мое изобретение действительно бесполезное. Если не сказать вредное.