Пока ждём скорую, Ронка метнулась в нашу каюту и притащила из бара бутылку здравура. Сиречь, водки. Налила в бокал грамм 200 и суёт мне. Водку мне пить нельзя, но если нельзя, но очень хочется - то можно. Так что я маханул стакан и зашёлся в диком кашле. Ядрёный здравур! Зато боль малость отступила.

А вот и он, добрый доктор Айболит. Чего случилось? Вот чего случилось. Как это? Неважно как. Вылечить можно? Агильери напрягся, покряхтел и выдал Великое Исцеление. Хоп. Вот и всё. С-спасибо. Приближается шторм? А чего палуба качается? Вы думаете, это не палуба, а я? Ронка, п-помоги дойти до к-кровати. Х-халат? Пофигу. Ну, одевай. С-спасибо, доктор...

Проснулся я уже к вечеру с дикой головной болью, ужасным сушняком и отчаянным желанием пойти напугать унитаз. Последнее действие я и осуществил в первую очередь. Наверное, всё же не стоило пить. Четверть часа можно было бы и потерпеть. Но мне было так больно тогда. Ох, как же голова болит.

А где Ронка? Тут нету. Сверху слышатся сочные матюги матросов, которые, судя по звукам, тащат что-то тяжёлое и неудобное для переноски. Немного подумав, я решил, что это они, наверное, нашу бадью тянут обратно в трюм. А Ронка, вероятно, помогает боцману руководить процессом.

Я кое-как оделся и пошёл смотреть. Заодно и проветрюсь. Да, верно, мне как раз удалось застать финальную фазу эпопеи, когда матросы запихивали бадью непосредственно в трюм. Ничего, пусть поработают. Для того они тут и нужны. Считай, всё плавание бездельничали. Когда корабль идёт на магическом движителе, управлять им вполне способен один капитан с парой помощников. Остальная команда нужна лишь в случае движения под парусами. Ну, или если нужно перетащить куда-нибудь что-то тяжёлое. Вроде нашей бадьи.