– Понятно. – Ройд посмотрел на рюмку, мэр намек понял: усмехнулся, налил и себе, и сыщику. – А ваш зам, он свою кандидатуру на выборы выставлял? – Ройд поблагодарил кивком, но пить не стал, лишь пригубил. – Или, возможно, собирается выставить? И еще: кто он? Я с ним знаком?

– Нет, не выставлял, – отрицательно покачал головой мэр, – хотя теоретически вполне может, есть на то еще время… А с ним ты, разумеется, знаком, он у нас начальником городского управления безопасности по совместительству работает. Шпионов ловит, хе-хе!

– Ах вон оно как. – Ройд допил коньяк. – Тогда все становится на свои места: и то, что его сыскари не смогли найти причину случившегося… и что говорить он мне ничего не захотел, одни общие слова, не более.

– Неужто против меня интриги? – Мэр озабоченно приподнял бровь. – Тэк-с, давай вываливай.

Ройд, откашлявшись, приступил к рассказу. Повествование оказалось долгим, Ройд старался не упустить ни одной детали… ну почти ни одной – не хотелось заранее расстраивать мэра, отчет о расследовании, тем более хорошо оплачиваемом, обязательно должен быть долгим, чтобы заказчик не усомнился в проделанной титанической работе… Даже если она, работа, и не была титанической. Мэр, рассеянно кивая, попивал коньяк и мрачнел на глазах.

– …И, стало быть, когда череп колдуна Орсуна вернется в могилу, колдовское стекло наверняка исчезнет, отправится туда, где хранилось все эти века. – Ройд умолк, переводя дух: очень он не любил длинных монологов, от которых начинало першить в горле, да куда ж деваться!

– Точно исчезнет? – Мэр с неприязнью посмотрел в сторону бара.

– Абсолютно точно, – убежденно сказал Ройд. – В конце концов, если я ошибаюсь, то верну гонорар. – Заявление было рискованным, но Ройд не сомневался в своей правоте.

– М-да-а, дела… – Мэр потянулся было за бутылкой, но передумал.